Преступление, связанное с домашним насилием: правовые проблемы и практические рекомендации

Ученые встревожены последней практикой ВС отказывать в кассационных представлениях прокуроров по преступлениям, связанным с домашним насилием, поэтому подготовили юристам практические советы
20.01.2020, 11:01
1760
0

Описание правовой проблемы

В Верховном Суде появилась достаточно тревожная тенденция отказа в открытии кассационного производства по кассационной жалобе прокурора, который участвовал в рассмотрении уголовного производства судом апелляционной инстанции, относительно дел, касающихся преступлений, связанных с домашним насилием (определение ВС от 3 октября в 2019 г. (дело № 653/666/19 производство № 51-4906ск19); определение ВС от 21 октября в 2019 г. (дело № 474/442/19 производство № 51-5124ск19).

https://jurliga.ligazakon.net/ua/news/183275_nabuv - chinnost - zakon - pro - vdpovdalnst - domashnkh - krivdnikv

Предусмотренное в п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК Украины правило о возможности потерпевшего лица отказаться от обвинения в производствах частного обвинения было изменено Законом № 2227-VIII "О внесении изменений в некоторые законы Украины в связи с ратификацией Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия относительно женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями" таким образом, что оно больше не распространяется на уголовные производства относительно преступлений, связанных с домашним насилием.

Елена Харитонова

Типичная аргументация отказа в кассационной жалобе прокурора выглядит таким образом: "преступление, связанное с домашним насилием" приравнивается исключительно к признакам состава преступления, предусмотренного в. 126-1 УК "Домашнее насилие", и если признаки состава ст. 126-1 УК не установлены (в частности, систематичность), суд в удовлетворении жалобы отказывает.

Иван Титко

Впрочем, в определении ВС от 28 ноября в 2019 г. (дело № 453/225/19, произвосдтво № 51-4000км19) коллегия судей решила отступить от вывода о применении нормы права в подобных правоотношениях, изложенного в постановлении ВС от 3 октября в 2019 г. (дело № 653/666/19, производство № 51-4906ск19) и передать производство на рассмотрение объединенной палаты Кассационного уголовного суда Верховного Суда. В целом верно анализируя комплексный характер домашнего насилия и подчеркивая неправильность его суженного толкования, коллегия судей в своей линии аргументации также допускает некоторые неточности:

"… понятие домашнее насилие имеет комплексный характер, регламентируется в разных сферах общественных отношений, а потому при установлении содержания понятия "преступление, связанное с домашним насилием" следует исходить из конкретных фактических обстоятельств совершенного насилия в отношении лица, а не юридической оценки действий виновника.

Учитывая это, а также принимая во внимание юридическую технику предписаний ст. 284 УПК Украины при определении оснований для закрытия уголовного производства, формулировки "преступление, связанное с домашним насилием" следует признать оценочным понятием, а не отсылочной нормой только к ст. 126-1 УК Украины" (определение ВС от 28 ноября в 2019 г., дело № 453/225/19, производство № 51-4000км19) (курсив наш - Е. Х., И. Т.).

[Быстро проанализировать практику рассмотрения судами дел, связанных с домашним насилием позволяет VERDICTUM. Поставив референту задачу отслеживать эту тему, вы получите подборки судебных решений, как только их внесут в ЕГРСР.]

По поводу указанных проблем и аргументов считаем необходимым пояснить следующее.

Толкование содержания понятия "преступление, связанное с домашним насилием"

Ст. 284 УПК является формальным выражением уголовно-процессуальной нормы, которые бывают таких видов: уполномочивающие, обязующие и запрещающие. Поэтому эти понятия необходимо размежевать с уголовно-правовыми (материальными) нормами, диспозиции которых могут иметь простой, описательный, отсылочный, бланкетный или комбинированный характер. В связи с этим вопрос о том, можно ли считать понятие "преступление, связанное с домашним насилием" в п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК отсылочной нормой исключительно к содержанию ст. 126-1 УК, более корректно сформулировать таким образом:

коррелирует ли понятие "преступление, связанное с домашним насилием" в п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК исключительно с составом преступления, описанным в ст. 126-1 УК "Домашнее насилие"; или же понятие "преступление, связанное с домашним насилием" в п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК имеет более широкое семантическое поле толкования; если это так, то которым дано семантическое поле (поле значений)?

Мы уже вспоминали, что п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК изменен в соответствии с Законом Украины от 06.12.2017 г. № 2227-VIII "О внесении изменений в некоторые законы Украины в связи с ратификацией Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия относительно женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями". Данный закон стал частью комплекса законов, посвященных внедрению гендерных политик в национальное правовое пространство, которые надо осмысливать в их системных связках и взаимодействии (Закон № 2229-VIII "О предотвращении и противодействии домашнему насилию" от 07.12.2017 г.; Закон № 2866-IV "Об обеспечении равных прав и возможностей женщин и мужчин" от 08.09.2005 г. в редакции от 07.01.2018 г.; Закон от 06.12.2017 г. № 2227-VIII "О внесении изменений в некоторые законы Украины в связи с ратификацией Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия относительно женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями"; Закон № 2334-VIII от 14.03.2018 р "О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины относительно защиты детей от сексуальных злоупотреблений и сексуальной эксплуатации").

Необходимо понимать, что базовой дефиницией - ядром законодательных изменений, направленных на имплементацию требований Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия относительно женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями (Стамбульской конвенции), является "гендерное насилие". Хотя политический компромисс во время голосования за данные законопроекты вывел базовую дефиницию на орбиту "молчаливого языка", скрытого подтекста, "гендерное насилие" является краеугольным камнем для осмысления и эффективного функционирования реформ, введенных данными законодательными изменениями; реформы призваны воплотить инструменты защиты женщин от гендерного насилия, в том числе домашнего насилия. Стамбульская конвенция предусматривает широкий спектр политик, направленных на борьбу с домашним насилием. Это гибкий набор инструментов, обеспечивающий эффективную защиту прав человека и реализуемый государствами во время формирования таких политик на национальном уровне.

Когда мы говорим о домашнем насилии, надо понимать, что речь идет не столько о доме в физическом смысле этого слова, месте постоянного пребывания лица, сколько об определенном символическом пространство, где "домашность" выводится через очерчивание круга лиц, на которых распространяется действие законодательства о домашнем насилии. Ч. 2, 3 в. 3 Закона Украины от 07.12.2017 г. "О предотвращении и противодействии домашнему насилию" очерчивают круг лиц, на которых распространяется законодательство о предотвращении и противодействии домашнему насилию. Это значит, что связка "специальный субъект - специальный потерпевший" для преступлений, связанных с домашним насилием, становится конститутивным акцентом и определяется с помощью ст. 3 упомянутого закона.

Следовательно, украинский законодатель создал вариативную (плюральную) модель реагирования на домашнее насилие:

1) сконструировал в Уголовном кодексе Украины ст. 126-1 "Домашнее насилие";

2) в некоторых составах преступлений предусмотрел квалифицирующий признак "совершение преступления в отношении супруга или бывшего супруга или другого лица, с которым виновный находится (находился) в семейных или близких отношениях";

3) предусмотрел в ст. 67 УК Украины отягчающее обстоятельство "совершение преступления относительно супруга или бывшего супруга или другого лица, с которым виновный находится (находился) в семейных или близких отношениях" (п. 6-1 ч. 1 ст. 67 УК) и расширил содержание п. 6 ч. 1 ст. 67 УК за счет "совершения преступления… в присутствии ребенка";

4) создал институт ограничительных мер для лиц, совершивших домашнее насилие (ст. 91-1 УК Украины);

5) предусмотрел в ст. 76 УК Украины "Обязанности, которые возлагает суд на освобожденного от отбывания наказания с испытанием" возможность применения к осужденным за преступления, связанные с домашним насилием, ограничений и запретов, предусмотренных в ст. 91-1 УК Украины;

6) сконструировал ст. 390-1 УК Украины "Невыполнение ограничительных мероприятий, или ограничительных предписаний, или непрохождение программы для обидчиков".

Из этого следует, что содержание понятия "преступление, связанное с домашним насилием" значительно более обширное, чем сугубо "Домашнее" насилие" как состав преступления, предвиденный ст. 126-1 УК.

Преступление, связанное с домашним насилием:

- преступление, предусмотренное ст. 126-1 УК

- преступление, которое содержит квалифицирующий признак "совершение преступления относительно супруга или бывшего супруга или другого лица, с которым виновный находится (находился) в семейных или близких отношениях"

- преступление, соединенное с отягчающим обстоятельством, предусмотренным в п. 6-1 ч. 1 ст. 67 УК "совершение преступления относительно супруга или бывшего супруга или другого лица, с которым виновный находится (находился) в семейных или близких отношениях" и п. 6 ч. 1 ст. 67 УК в части "совершение преступления… в присутствии ребенка".

Поэтому, как например по делу, направленному на рассмотрение объединенной палаты Кассационного криминального суда Верховного Суда, если деяние виновного может быть описано формулой "ч. 2 в. 125 УК, п. 6-1 ч. 1 ст. 67 УК", поскольку преступление совершалось относительно "специальной потерпевшей", - это отображает содержание понятия "преступление, связанное с домашним насилием".

Именно эту гибкость и закладывал законодатель, чтобы обеспечить комплексное реагирование на домашнее насилие, ведь инновационность Стамбульской конвенции заключается в том, что ее рамочное действие основано на четырех столбах (the Four Pillars) - 4 - P:

- Prevention (предупреждать все формы насилия против женщин)

- Protection (защищать от всех форм насилие против женщин)

- Prosecution (преследовать всех обвиняемых в совершении актов насилия против женщин)

- Policy integration (интегрировать политики, то есть противодействовать насилию относительно женщин благодаря комплексным интегрированным механизмам).

Сравнительно с предыдущим "3-P"-подходом включения еще одной "P" (интеграция политик) в рамку Стамбульской конвенции стало ее бесспорным преимуществом, ведь интеграция политик дает возможность множественности видения правовых ситуаций, гибкого реагирования на изменения современного мира и потребность в комплексной защите от гендерного насилия.

Суженное же толкование и возведение понятия "преступление, связанное с домашним насилием" исключительно к признакам состава преступления, предусмотренного в. 126-1 УК, не позволяет использовать комплекс механизмов для защиты жертв домашнего насилия, в частности, применять срочные запретительные предписания, ограничительные предписания, ограничительные меры и тому подобное.

Что касается аргумента суда о том, что "при установлении содержания понятия "преступление, связанное с домашним насилием" следует исходить из конкретных фактических обстоятельств совершенного насилия, а не юридической оценки (квалификации) действий виновника", отметим, что данный вопрос касается этапов уголовно-правовой квалификации, их взаимосвязи и юридического закрепления результатов квалификации.

Первый этап квалификации - это установление всех фактических (объективных и субъективных) обстоятельств совершенного деяния, имеющих уголовно-правовое значение.

Второй этап - установление уголовно-правовой нормы, которая наиболее полно и точно предусматривает совершенное лицом деяние.

Третий этап уголовно-правовой квалификации - это констатация тождественности признаков совершенного деяния (фактических обстоятельств дела) признакам элементов состава преступления, или признакам деяния, которое не является преступным, или признакам постуголовного поведения лица, предусмотренным уголовно-правовой нормой, и закрепление такого вывода в соответствующем процессуальном документе.

Правила квалификации преступлений, связанных с домашним насилием:

1) если домашнее насилие заключается в деянии, которое совпадает с признаками другого преступления, но потерпевший - специальный (ст. 3 ЗУ "О предотвращении и противодействии домашнему насилию"), насилие носит систематический характер и максимум санкции за это другое преступление ниже или равен санкции, предусмотренной ст. 126-1 УК - квалификация происходит по ст. 126-1 УК (например, если домашнее насилие заключается в систематическом причинении преднамеренного легкого телесного повреждения, предусмотренного ч. 1 ст. 125 УК, - совершенное требует квалификации по ст. 126-1 УК);

2) если потерпевший специальный, но нет систематичности - квалификация по соответствующей статье УК Украины и п. 6-1 ч. 1 ст. 67 УК (например, ч. 1 ст. 125, п. 6-1 ч. 1 ст. 67 УК). Если домашнее насилие совершается относительно специального потерпевшего в присутствии ребенка - учитывается и п. 6 ч. 1 ст. 67 УК;

3) если санкцией ст. 126-1 УК (при наличии признаков деяния, предусмотренного в настоящей статье) не охватываются другие преступления, содержащие насилие, - они требуют дополнительной квалификации по другим статьям, соответственно, квалификация будет происходить по совокупности ст. 126-1 УК и других статей УК, предусматривающих эти преступления (например, ст. 126-1 УК и ч. 1 ст. 122 УК);

4) если специальный потерпевший предусмотрен как квалифицирующий признак определенного состава преступления - квалификация происходит по той части статьи, где предусмотрен этот признак (например, ч. 2 в. 152 УК "Изнасилование" в обновленной редакции предусматривает изнасилование, совершенное относительно супруга или бывшего супруга или другого лица, с которым виновный находится (находился) в семейных или близких отношениях).

Что же касается признания понятия "преступление, связанное с домашним насилием" оценочным, необходимо отметить, что оценочным понятиям следует признавать общественную опасность преступления, связанного с домашним насилием.

Содержание же понятия "преступление, связанное с домашним насилием" четко определено и очерчено выше.

С учетом сказанного стоит подчеркнуть, что не каждая ссора в семье является домашним насилием и не каждый акт домашнего насилия является преступлением. Весьма значимым в теории и практике становится вопрос разграничения ст. 173-2 КоАП "Совершение домашнего насилия, насилия по признаку пола, невыполнение срочного запретительного предписания или несообщение о месте своего временного пребывания" с изменениями, внесенными ЗУ "О предотвращении и противодействии домашнему насилию" от 07.12.2017 г., и ст. 126-1 УК Украины "Домашнее насилие".

Общие подходы, выработанные уголовно-правовой наукой, касающиеся разграничения преступлений и административных правонарушений по степени общественной опасности, достаточно удачно могут работать в данной области и подчеркивают важность и практическую ценность категории "общественная опасность", необоснованные нападки на которую в последнее время являются нередким явлением в научно-практическом пространстве.

Для признания определенного правонарушения преступлением необходимо говорить о достаточно высокой степени общественной опасности, длительности, интенсивности, возможно, комбинировании нескольких форм насилия и тому подобное. Очевидно, что решить проблему домашнего насилия можно только при условии консолидированного фронта борьбы с ним, выяснения преимуществ в использовании специализированных контекстов перед общими подходами. Домашнее насилие актуализирует поиск баланса между уголовным и другими отраслями права. Видение того, что борьба с домашним насилием требует обеспечения как немедленной защиты, так и долгосрочной, артикулирует необходимость поиска оптимальных правовых рамок для снижения уровня распространенности насилия, определяет потребность в других правовых интервенциях, кроме криминально-правовой.

Пропорциональность уголовно-правового "ответа" на домашнее насилие требует установления разумного соотношения между целью, которая должна быть достигнута, и средствами ее достижения. В этом контексте разработан в доктрине и практике ЕСПЧ тест на пропорциональность вмешательства государства в реализацию прав человека является чрезвычайно важным по делам о домашнем насилии для практики национальных судов. Не менее значимым в части определения пропорциональности является также и балансованный тест, предусматривающий судебное разбирательство, при котором судья оценивает относительную важность разнообразных факторов, которые имеют значение для решения дела.

Международные стандарты и практики борьбы с домашним насилием

Поскольку Стамбульская конвенция является лишь частью разветвленной системы международных механизмов защиты прав человека, обратим также внимание на некоторые другие лучшие международные стандарты защиты от домашнего насилия.

Среди базовых решений Европейского Суда по правам человека ("landmark desicions") в данном аспекте стоит выделить решение по делу Opuz v. Turkey (Application № 33401/02 от 9 июня в 2009 г., где - впервые по делу о домашнем насилии - Суд установил нарушение ст. 14 (запрет дискриминации) в сочетании с нарушениями ст. 2 и 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод в 1950 г., поскольку насилие относительно женщин базировалось на гендерных признаках (Суд подчеркнул, что домашнее насилие осуществляется в большинстве случаев относительно женщин и поощряется дискриминационной правовой пассивностью). В данном решении Суд признал, что домашнее насилие относительно женщин является системной проблемой и отображает фундаментальный дисбаланс власти в обществе. И хотя индивидуальные акты насилия совершаются в частной сфере, насилие относительно женщин, как правило, продолжается через мужское доминирование в правоохранительных и судебных институциях. Решение Суда установило строгое обязательство государства защитить женщин от домашнего насилия. Данное дело продемонстрировало, что права человека могут иметь не только "вертикальный", но и "горизонтальный эффект", то есть, на государство возлагается обязательство гарантировать соблюдение прав человека между частными лицами. Важно, что в данном решении Суд признал наличие erga omnes эффекта своих решений, то есть указал на необходимость учитывать его выводы даже в решениях относительно других государств-участников (поскольку Суд предоставляет окончательное авторитетное толкование прав и свобод, определенных в разделе 1 Конвенции, он рассматривает, приняли ли национальные органы власти в достаточной степени принципы, которые тсходят из его решений относительно аналогичных вопросов, даже если они касаются других государств).

Важным решением в этом плане является также решение Комитета CEDAW (Конвенции из ликвидации дискриминации относительно женщин 1979 г.) - договорного органа Конвенции, который в соответствии с Факультативным протоколом к Конвенции в 1999 г. рассматривает индивидуальные и групповые жалобы заявителей относительно государств-участников (в т.ч. Украины) относительно нарушения их прав и соблюдения стандартов CEDAW, - по делу AT v Hungry (UN Doc A/60/38).

Это было первое решение из целого ряда дел, где Комитет подтвердил, что гендерно-обусловленное насилие относительно женщин является формой дискриминации, запрещенной Конвенцией. Это также первое ключевое дело, где Комитет разъяснил содержание и значение обязательств государств относительно "надлежащей осмотрительности" (due diligence) к специфическому набору фактов, связанных с домашним насилием. Комитет признал ответственность государства в этом деле за его несостоятельность эффективно защищать заявительницу от домашнего насилия. Комитет отметил, что правовая и институционная структура государства-участника относительно домашнего насилия не достаточно отвечала международным стандартам, а существующие средства защиты не обеспечивали эффективную поддержку жертв. Комитет осудил низкий приоритет, который предоставлялся национальными судами делам о домашнем насилии, и имеющиеся гендерные стереотипы, что, по убеждению Комитета, стали первопричиной гендерного насилия.

В решении Комитета четко прослеживаются требования к государствам-участникам:

- осуществлять жесткую правовую защиту от гендерного насилия;

- гарантировать, что суды предоставляют приоритет правам женщин на жизнь и физическую и психическую целостность сравнительно с правами обидчиков;

- искоренять причины гендерного насилия.

Названные международные стандарты и практики должны быть взяты на вооружение украинскими судами.

Изменение концепции частного обвинения как инструмент прекращения цикла насилия

Комплексный характер защиты жертв домашнего насилия обеспечивается требованиями Стамбульской конвенции об изменении концепции производств частного обвинения таким способом, чтобы государства ввели мероприятия, которые могли бы разорвать "замкнутый круг" домашнего насилия.

Исследования в области домашнего насилия доказали, что оно обычно состоит из трех фаз:

1) фаза напряжения (постепенная эскалация напряженности, отдельные вспышки обид);

2) фаза насильственного эпизода (потеря контроля над действиями обидчика, проявление агрессии в наиболее негативной форме, причинение вреда жертве);

3) фаза искреннего раскаяния ("медового месяца") (осуждение обидчиком своего поведения, попытки сохранить отношения с потерпевшим, обещания больше не повторять насилия). К сожалению, природа насилия циклична, и, как правило, насилие повторяется снова и снова. Чтобы разорвать цикл насилия, разработчики Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбе с этими явлениями предусмотрели определенные правовые инструменты.

Так, ч.1 ст. 55 Стамбульской конвенции требует, чтобы расследование или уголовное преследование правонарушений, установленных в соответствии со статьями 35, 36, 37, 38, 39 Конвенции, не зависели полностью от сообщения или жалобы, поданной жертвой, и, чтобы производство могло продолжаться, даже если жертва отозвала заявление или жалобу.

Первая часть этого требования реализована национальным законодателем лишь частично, ведь согласно анализируемым законодательным изменениям факт супружеских отношений между правонарушителем и жертвой уже не является автоматическим основанием для превращения ряда тяжелых насильственных преступлений в преступления частного обвинения, как это было раньше; однако, относительно отдельных уголовных правонарушений, которые в первую очередь касаются интересов частных лиц, в том числе и правонарушений, связанных с домашним насилием, уголовное производство может быть начато исключительно при условии, что потерпевшее лицо обратилось к правоохранительным органам с соответствующим заявлением (ч. 1 ст. 477 УПК), что противоречит конвенционному требованию.

Вторая же часть требования, закрепленного в ч. 1 ст. 55 Стамбульской конвенции реализована в п. 7 ч. 1 ст. 284 УПК: предусмотрено, что правило о возможности потерпевшего лица отказаться от обвинения в производствах частного обвинения не будет касаться случаев, в которых преступление связано с домашним насилием.

Такой шаг - необходим и оправдан для предотвращения ситуациям влияния обидчика на потерпевшую, запугивание ее, принуждение отказаться от обвинения, и расторжения преступного цикла домашнего насилия.

Елена Харитонова,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права № 1

Национального юридического университета имени Ярослава Мудрого

Иван Титко,

доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедры уголовного права и уголовно-правовых дисциплин Полтавского юридического института

Национального юридического университета имени Ярослава Мудрого

Подготовлено специально для Платформы ЛІГА:ЗАКОН
Связаться с редактором

Войдите, чтобы оставить комментарий
Рассылка новостей
Подписаться