Мы даем ЗНАНИЯ для принятия решений, УВЕРЕННОСТЬ в их правильности и ВДОХНОВЛЯЕМ на развитие честного бизнеса, как основного двигателя развития Украины
КРУПНОМУ БИЗНЕСУ
СРЕДНЕМУ и МЕЛКОМУ БИЗНЕСУ
ЮРИДИЧЕСКИМ КОМПАНИЯМ
ГОСУДАРСТВЕННОМУ СЕКТОРУ
РУКОВОДИТЕЛЯМ
ЮРИСТАМ
БУХГАЛТЕРАМ
Для ФЛП
ПЛАТФОРМА
Единое информационно-коммуникационное пространство для бизнеса, государства и социума, а также для профессиональных сообществ
НОВОСТИ
и КОММУНИКАЦИИ
правовые, профессиональные и бизнес-медиа о правилах игры
ПРОДУКТЫ
и РЕШЕНИЯ
синергия собственных и партнерских продуктов
БИЗНЕС
с ЛІГА:ЗАКОН
мощный канал продаж и поддержки новых продуктов

Государство неправового закона

2.06.2014, 09:38
13
10
Константин Глоба
Адвокат, партнер ЮА «Шевчук и партнеры»

Государство и право – объективный двуединый феномен, существующий в течение более двух тысяч лет осознанного развития человечества вне воли человека, а порой, к сожалению, и вне сознания некоторых людей. Двуединство состоит в том, что эти категории не существуют обособленно, а тесно взаимосвязаны друг с другом. А в конкретный исторический период предопределяют либо обоюдное прогрессивное развитие, либо, наоборот, регрессивное, либо, вовсе, заводят в исторический тупик, и исчезают вместе.

Еще одна относительно, именно относительно, самостоятельная категория – закон. Она вторична и является прямым продуктом первых двух. Относительность самостоятельности этого продукта заключается в том, что закон должен быть детерминирован правом и в то же время совокупность законов является одним из источников права, а по отношению к государству закон это регулятор функционирования институтов государства и его инструмент управления делами общества.

Существует множество доктринальных определений этих трех понятий. Если «государство» унифицировано определяется всеми как системная совокупность органов власти и управления, а «закон» как предписанные государством нормы и правила поведения. То с определением понятия «право», дело обстоит запутанно и туманно.

С целью избежания излишнего теоретизирования откажемся от анализа  разнообразных оригинальных дефиниций. Отметим лишь, что  уникальное советское наследие – «Право есть возведенная в закон воля господствующего класса» - с некоторыми модификациями широко присутствует и в современных трактовках  постсоветских и украинских юристов через  категории «общество», «государство», «закон», «воля» и тому подобное. Но, через категории «государство»  и «закон» определять понятие «право» неправильно, ибо государство не формирует право, иначе бы человечество навсегда осталось в плену диктатуры; а закон и право  не одно и то же, так как законы принимает государство для своих институтов и общества – зачем тогда право вообще. Также «воля» и «общество» («класс») не определяют право, так как воля – категория субъективная, а право существует вне воли человека; общество же достаточно динамичная и неоднородная категория, а право не может быть постоянно изменяемым или привилегией части социума.

Англо-американская и континентальная правовые доктрины преимущественно исходят из того понимания, что право есть то, чем человек «наделен по факту рождения» или это его «природное свойство». Может быть, к сожалению, но фактом есть то, что до сих пор во всех постсоветских государствах никогда не развивалась нормативистская теория права или теория естественного права, а потому мы воздержимся от анализа подобных трактовок. Многие страны в силу различных причин приняли данные системы права, отсюда и их понимание этой категории. В тех странах, где основой регулирования общественных отношений есть шариат, право и Всевышний практически  отождествляются.

Даже из этих тезисных посылок становится ясным, что носителем права  может  быть  лишь  человек,  как  таковой.  И  категория  «право»  всецело  лежит  в духовной сфере, ведь большинство людей не знают законов, а порядок существует и поддерживается не только и не столько принуждением государства.    

Что же это за духовный элемент, постоянно присутствующий в каждом из нас в качестве надежды и желания? Это  наивысший удел человеческих поступков и действий – добро и справедливость. Именно этого человек всегда желает для себя от других членов общества и от государства, его должностных лиц и служащих.

Немного истории. Римское гражданское право в ХІІ веке было реципировано Западной Европой и получило название «Corpus iuris civilis» («Свод гражданского права»). Затем этот источник права, видоизменяясь и развиваясь, послужил толчком и основой  формирования  законодательства в большинстве стран мира. В наиболее обширном законодательном памятнике расцвета римской юриспруденции – «Iustiniani Digesta» («Дигесты Юстиниана») – содержатся определения понятия «право», данные древнеримскими  юристами в I – начале ІІI веков. Так, Ульпиан со ссылкой на Цельса писал: «…согласно превосходному опрделению Цельса, право есть наука о добром и справедливом» (D.I.I.I), и Павел: «Слово «право» употребляется в нескольких смыслах: во-первых, «право» означает то, что всегда является справедливым и добрым… В другом смысле «право» это то, что полезно всем или многим в каждом государстве… » (D.I.I.11).   Принципиальным есть положение о соотношении понятий «закон» и «право», данное Юлианом: «Тому, что установлено против смысла права, мы не можем следовать как юридическому правилу» (D.I.III.15). 

То есть, право есть представление человека о добре и справедливости.

Правовые системы стран англоамериканской и континентальной доктрины, как отмечалось, понятие «право» определяют хотя и не строго по букве древнеримского источника, но, несомненно, в духе его. А что здесь архаичного? Кто за две тысячи лет хоть малость добавил в понятие, например, «право собственности»? У нас же советский рудимент живуч – по сути, отождествляем «право» и «закон». 

К большому сожалению, правовая доктрина Украины, законодательство и судебная практика все еще сохраняют (наверное, по инерции мышления) взгляд на право, как на некую сугубо теоретическую категорию, имеющую значение лишь для политической риторики. Так,  особенно в течение последних лет и даже сейчас, мы часто слышим от политического и государственного эстеблишмента, политологов, политтехнологов и журналистов такие категории, как: «Правовое поле», «Правила игры», «Площадка», «Власть – одно, оппозиция – другое». О чем это? Что за  категории? Они, что же, думают и руководствуются этими категориями?  Наверняка, этим господам следует читать Конституцию. И не просто читать, а вдумчиво изучать и неукоснительно исполнять ее, особенно, если они  именуются   политической  элитой,  государственными  должностными  лицами  и государственными служащими, бизнес элитой, а также все иже с ними и с ними сопричастные.

Статья 1 Конституции  Украины  определяет  Украину  правовым  государством,  а

статья 8 Основного закона закрепляет, что в Украине признается и действует принцип верховенства права (но не закона). Именно признается и именно действует,  то есть всеми

должно признаваться и для всех действовать. А где у нас легально определено понятие «право»?   При  этом   следует  особо  отметить,   что  в  статье   8  также  закреплено, что Конституция имеет наивысшую юридическую силу, а нормы Конституции есть нормами прямого действия.

К сожалению, можем констатировать, что  формально признается и действует верховенство некоего аморфного доктринального суррогата.    Отсюда и законы такие - в основном отвечают лишь принципу текущей целесообразности и далеки от права, в принципе. Нет необходимости приводить примеры отдельных законов, тексты которых очень напоминают инструкции, а по форме – в лучшем случае, постановления правительства. Упомянем лишь налоговоговое законодательство (!), законодательство о социальном обеспечении (!), законодательство о труде (!), избирательное законодательство (!), да мало ли. Примерами позитивной законодательной техники могут служить лишь кодексы Украины (за исключением налогового). Однако, чем дальше, тем больше законотворчество уходит от системы кодифицированного законодательства и склоняется в сторону издания законов по принципу: «на каждый случай», что, не может быть признано прогрессивным. Шутка ли, по различным оценам в Украине существует только действующих от 60 до 90 тысяч общеобязательных нормативных актов. Кто и как их может объять? А применять? О каком качестве регулирования общественных отношений можно вести речь вообще? А о качестве судебных решений? В этом смысле следует принципиально поддержать мнение известного украинского ученого, преподавателя, доктора юридических наук, народного депутата А. А. Шевченко, который в Верховной Раде Украины неоднократно указывал на наличие современной государственной проблемы систематизации действующего законодательства и определения источников права Украины. Услышан ли теми, кто обязан слышать?

Законы, как известно каждому юристу со времен Древнего Рима, должны быть подчинены праву и в  свою очередь являются источником прва. В нашем случае, какого?

А новелла последних лет – Единый государственный реестр судебных решений. Открытый доступ к решениям судов – дело, безусловно, хорошее. Но зачем этот реестр (и все иные) вводить отдельным законом? Желающим упрекнуть меня в профессиональном ерничестве отвечу: есть последствия, о которых законодатель и подумать не мог. А именно: наш брат-адвокат сориетировался – стал анализировать решения отдельно взятого суда по нужной ему категории дел и, раз реестр введен отдельным (читай, специальным) законом, выдавать их за обобщения практики этого суда, результативно аргументируя свои доводы по конкретному делу не только в этом суде, но и в иных. Это, что, тоже право? Даже не Магдебургское, которое, кстати, не прижилось.     Примеры можно приводить и дальше, каждый профессиональный юрист наберет их немало. Здесь хочется предложить вывод из изложенного – Украина идет по пути государства неправового закона.

На наш взгляд, задача нового государства, гражданского общества и юридической мысли - принять неотложные меры к тому, чтобы современое состояние двуединого феномена  «государство и право» не завело Украину в исторический тупик и чтобы феномен «государство и право Украины» жил.

Наступит ли в Украине эра права?

Эта публикация не претендует на статус исследования, ее задача лишь в постановке вопроса: разобраться и дать понятное для всех и приемлемое определение ключевого понятия о котором все говорят, но мало кто, кроме профессиональных юристов, более или менее четко представляет. 

К. В. ГЛОБА

Подготовлено специально для Платформы ЛІГА:ЗАКОН
Связаться с редактором

Войдите, чтобы оставить комментарий