Мы даем ЗНАНИЯ для принятия решений, УВЕРЕННОСТЬ в их правильности и ВДОХНОВЛЯЕМ на развитие честного бизнеса, как основного двигателя развития Украины
КРУПНОМУ БИЗНЕСУ
СРЕДНЕМУ и МЕЛКОМУ БИЗНЕСУ
ЮРИДИЧЕСКИМ КОМПАНИЯМ
ГОСУДАРСТВЕННОМУ СЕКТОРУ
РУКОВОДИТЕЛЯМ
ЮРИСТАМ
БУХГАЛТЕРАМ
Для ФЛП
ПЛАТФОРМА
Единое информационно-коммуникационное пространство для бизнеса, государства и социума, а также для профессиональных сообществ
НОВОСТИ
и КОММУНИКАЦИИ
правовые, профессиональные и бизнес-медиа о правилах игры
ПРОДУКТЫ
и РЕШЕНИЯ
синергия собственных и партнерских продуктов
БИЗНЕС
с ЛІГА:ЗАКОН
мощный канал продаж и поддержки новых продуктов

Проблемы религиозной свободы в проекте новой Конституции

17.07.2015, 12:05
10
1
Дмитрий Вовк
Доцент кафедры теории государства и права Национального юридического университета имени Ярослава Мудрого

Анализ согласованного рабочей группой Конституционной комиссии текста статьи 30 проекта Конституции (свобода мысли, совести и религии)

В открытых источниках постепенно появляются наработки Конституционной комиссии, касающиеся изменений Основного Закона в части прав человека. Остановимся на вопросах свободы религии.

Согласованный рабочей группой Конституционной комиссии текст статьи 30 (свобода мысли, совести и религии) выглядит следующим образом:

«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу изменять свою религию или убеждения, а также свободу исповедовать свою религию или убеждения в процессе обучения, богослужения, исполнения и соблюдения религиозной практики и ритуальных обрядов как единолично, так и вместе с другими, как публично, так и частным образом.

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит только таким ограничениям, которые являются необходимыми в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны публичного порядка, здоровья или морали или для защиты прав и свобод других лиц.

3. Никакая религия или мировоззрение не могут быть признаны государством в качестве обязательных или иметь преимущество над другими. Церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства, а школа – от церкви.

4. Никто не может быть освобожден от выполнения обязанностей по мотивам религиозных убеждений. В случае, если исполнение воинской обязанности противоречит религиозным убеждениям человека, выполнение этой обязанности должно быть заменено альтернативной (невоенной) службой или работой.».

Религия, как обычно, не слишком интересует юристов в светском, а тем более постсоветском государстве. Религиоведы (не все, но многие), впрочем, платят тем же, не особенно интересуясь правовыми аспектами религиозной свободы и государственно-церковных отношений. Поэтому формулировки статьи 30 проекта (нумерация не совпадает со статьями действующей Конституции), во много остались прежними (улучшена часть 2 о легитимных основаниях ограничения свободы религии). Притом, что удачной статью 35 Конституции в редакции 1996 года не назовешь.

Я обращу внимание на части 3, 4 статьи 30 проекта.

В части 3 неудачным является использование понятия «церковь», имеющее явные конфессиональные коннотации. Исторически это понятие связано с христианской религией, сейчас церквями также называют также ряд новых религиозных движений (Церковь саентологии, Церковь объединения и т.п.). С другой стороны понятие церковь неизвестно, например, исламу, иудаизму и другим традиционным религиям. В связи с этим текст конституции светского государства вряд ли должен оперировать понятийным аппаратом, связанным с конкретными религиями. Достаточным было бы использование в конституционном тексте термина «религиозные организации» или, что удачнее, «религиозные объединения».

Кроме того, следует уточнить тезис об отделении церкви от школы. В свете недавно полученного религиозными организациями права создавать общеобразовательные учреждения необходимо указать, что речь идет об отделении церкви именно от системы государственного, но не частного образования.

Ряд весомых, на мой взгляд, возражений есть и к части 4 статьи 30 проекта, дублирующей часть 4 статьи 35 действующего Основного Закона.

1. Идея о том, что из юридического равенства в обязанностях нет исключений по религиозным основаниям кроме замены воинской службы на альтернативную (первое предложение части 4 стать 30), крайне спорная. Более того, такие исключения уже сейчас существуют в действующем украинском законодательстве. Например, есть обязанность получить индивидуальный налоговый номер, но лица могут от него отказаться (если толковать упомянутую конституционную норму буквально, то это невозможно, а подобное решение законодателя неконституционно). Есть обязанность давать свидетельские показания, но это не касается священников, получивших определенные сведения на исповеди. И круг таких исключений может расширяться.

В ряде стран можно фотографироваться на паспорт или права в хиджабе (то есть не выполнять обязанность фотографирования с открытым лицом). В Британии сикхи вправе не пользоваться защитным шлемом для езды на мотоцикле, так как религия требует от них ношения специального головного убора. В США даже допускаются исключения из обязанности платить налоги по религиозным основаниям (амиши) и т.д. Было бы целесообразно просто убрать первое предложение, оставив норму о праве на альтернативную службу.

Более того, идея верховенства права – базовый принцип Конституции не основана на том, что правовые нормы «побеждают» религию. Верховенство права просто предполагает светский, религиозно нейтральный публичный (в том числе и правовой) порядок, в условиях которого законодатель может проявлять чувствительность к религиозным (а равно и многим другим) потребностям граждан. Такая чувствительность может проявляться, в том числе, и в форме исключений из принципа юридического равенства там, где законодатель, руководствуясь идей пропорциональности, сочтет это возможным.

2. Первое предложение части 4 статьи 30 еще и не совсем корректно, так как соотносит религиозные убеждения и любые обязанности. Логично допустить, что речь идет именно о юридических обязанностях, а не просто о любых обязанностях (моральных, политических и т.д.).

3. С альтернативной службой та же история. Международный стандарт (есть, в частности, резолюции Комиссии и Комитета ООН по правам человека от 1987 и 1995 годов) предполагает, что отказ от воинской службы по мотивам совести гарантирован и по религиозным, и по нерелигиозным убеждениям. Это логично вытекает из того, что Международный Пакт о гражданских и политических правах, равно как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод не проводит различий между свободой религии и убеждениями нерелигиозного характера. Любые искренние и глубокие этические убеждения в этой сфере (например, пацифизм) должны приниматься государством в качестве основания для освобождения от воинской обязанности.

Стоит упомянуть здесь также дело Сигера в Верховном Суде США, где суд подчеркнул, что отказник совести не обязательно должен иметь убеждения, связанные с верой Бога (хотя соответствующий закон требовал наличия веры индивида в Высшее существо). Верховный Суд США указал, что тест на религиозные убеждения можно сформулировать следующим образом: искренняя и содержательная вера, занимающая в жизни его носителя место, аналогичное тому, чем является Бог для лиц, по общему признанию подпадающих под законодательное определение. Исходя из этого, суд признал за атеистом и пацифистом Даниэлем Эндрю Сигером право на отказ от воинской службы по мотивам совести.

Таким образом, можно констатировать, что существенно улучшить конституционно-правовое регулирование религиозной свободы рабочей группе Конституционной комиссии пока не удалось.

Связаться с редактором

Войдите, чтобы оставить комментарий