Ми даємо ЗНАННЯ для прийняття рішень, ВПЕВНЕНІСТЬ в їх правильності і надихаємо на розвиток чесного бізнесу, як основного двигуна розвитку України
ВЕЛИКОМУ БІЗНЕСУ
СЕРЕДНЬОМУ ТА ДРІБНОМУ БІЗНЕСУ
ЮРИДИЧНИМ КОМПАНІЯМ
ДЕРЖАВНОМУ СЕКТОРУ
КЕРІВНИКАМ
ЮРИСТАМ
БУХГАЛТЕРАМ
ФОПам
ПЛАТФОРМА
Єдиний інформаційно-комунікаційний простір для бізнесу, держави і соціуму, а також для професійних спільнот
НОВИНИ
та КОМУНІКАЦІЇ
правові, професійні та бізнес-медіа про правила гри
ПРОДУКТИ
і РІШЕННЯ
синергія власних і партнерських продуктів
БІЗНЕС
з ЛІГА:ЗАКОН
потужний канал продажів і підтримки нових продуктів

Помещение homo sapiens в клетку вместо обезьяны - не политкорректно

28.05.2013, 14:10
16
0
Наталья Иваницкая
Адвокат, старший юрист АО Arzinger

Может ли ЕСПЧ разрешать сложные и спорные вопросы, лежащие за пределами чистой юриспруденции, но требующие рассмотрения с точки зрения поддержания правопорядка и баланса интересов хотя и в демократичном, но все еще динамичном обществе?

Видеоролик, в котором вместо шимпанзе в клетку поместили четырехлетнюю девочку, не пустили в британский телеэфир, посчитав его  политическим. Данный ролик был создан правозащитной организацией, которая таким образом хотела обратить внимание на проблему жестокого обхождения с животными и воспользоваться возможностью активно включиться в публичные дебаты. В конце концов, спор был перенесен в Европейский суд по правам человека, где и был завершен...

На прошлой неделе (22 мая) Большая палата Европейского суда по правам человека вынесла решение по заявлению Международной организации по защите животных (Animal Defenders International, ADI) против Великобритании, отклонив жалобу на нарушение статьи 10 Конвенции (право на свободу выражения взглядов) в полном объеме.

Суд посчитал, что заявитель не ограничен в возможности выступать в публичных дебатах по поводу обхождения с животными их коммерческого использование тем, что национальные власти  запретили трансляцию указанного ролика на основании положений Закона о коммуникациях 2003 года. В частности, несмотря на запрет трансляции на телевидении и радио, ролик был размещен в Интернете и тем самым мог быть просмотрен. Одним из аргументов, на который опиралась страна-ответчик, состоял в том, что с помощью запрета публичные дебаты по данному вопросу были защищены от влияния со стороны мощных финансовых структур, которые имеют доступ к  эфирным средствам массовой информации.

Анализируя вопрос о нарушении статьи 10 Конвенции, Суд исходил из трех факторов, а именно: легитимность установления запрета (процедурные аспекты); влияние запрета на возможность участия в публичной дискуссии заявителя; подходы в ограничении платной политической рекламы в других европейских странах.

Тревожным аспектом, на наш взгляд, является указание на то, что такая агрессивная реклама может дать толчок другим неоднозначным темам, а общество слишком подвержено влиянию со стороны эфирных СМИ… Иными словами, демократичная дискуссия выйдет из-под контроля…

Данное решение было воспринято с большим резонансом среди организаций по защите прав животных, и следует признать, оно нелегко далось самому Суду, так как позиции Судей Палаты разошлись, по существу и по аргументам (9 из 17 судей высказали отдельные мнения или полное несогласие). В конце концов, было принято достаточно консервативное решение, которое отражает нежелание Суда вступать в важную дискуссию и, тем более, ставить в ней точку.

Примечательно, что ранее по делу Стил и Моррис против Великобритании, в котором заявителем выступала организация Гринпис (независимая), ссылавшаяся на неправомерный запрет властей на распространение острой критики в отношении корпорации Макдональдс, которая разрушает окружающую среду. В частности, в решении по указанному делу говорится о том, что в демократическом обществе даже малые и неформальные группы граждан, объединяющихся для проведения тех или иных кампаний, таких как организация "Лондон Гринпис", должны иметь возможность осуществлять свою деятельность эффективно.

То есть, если признается, что эфирные СМИ так существенно влияют на массы, то запрет доступа к ним означает, что участие в публичной дискуссии будет менее эффективно.

Далее, в решении Стил/Моррис говорится это необходимо для охраны противостоящих друг другу интересов при реализации свободы выражения мнений и проведении публичных дебатов.   

Плохо, что решение ЕСПЧ от 22 мая нынешнего года  затрагивает такую чувствительную проблему гуманного обхождения с животными и различных форм их коммерческого использования.  Это ведь хорошая площадка для манипуляций, а с другой стороны - животных действительно жалко… 

Все это мешает разглядеть самое важное.

Со своей стороны мы не можем комментировать, давать оценку и тем более критиковать ЕСПЧ, который для многих (слишком многих) остается последней надеждой на восстановление справедливости. Но все же невозможно не заметить тенденцию, которая в последнее время преобладает в решениях Суда, а именно стремление отстраниться от сущности проблемы и закрыться буквальным текстом Конвенции.

Безусловно, задача Суда состоит в толковании Конвенции и преломлении гарантированных прав через призму обоснованных ограничений, «которые необходимы в демократическом обществе». Мы себе позволим задать несколько вопросов, отражающих, по нашему мнению, суть проблемы, которая может в итоге привести к коллапсу международной правозащитной системы.

Итак, вопрос первый. Позволяет ли избирательный подход, скажем, в зависимости от предмета спора, концепция невмешательства Суда в национальный суверенитет, в том числе информационный?  Вспомним, что Суд посчитал необоснованным законодательное ограничение в избирательном праве, установленном в отношении лиц, находящихся в тюремном заключении (дело Херст против Объединенного Королевства). Правда, в ответ на «пилотное» решение ЕСПЧ по этому вопросу, Британский парламент подтвердил, что остается на свой позиции и ничего менять не собирается. Но речь, сейчас не об этом. По делу ADI против Великобритании также красной нитью проходил вопрос о соответствии ограничения внутреннему законодательству, но Суд не нашел возможности оспорить справедливость самого закона в таком случае.

Вопрос второй. Может ли Суд разрешать сложные и спорные вопросы, лежащие за пределами чистой юриспруденции, но требующие рассмотрения как раз с точки зрения поддержания правопорядка и баланса интересов хотя и в демократичном, но все еще динамичном обществе? Суду все чаще и чаще задают неудобные вопросы о жизни (Еванс против Великобритании), о смерти («Претти против Великобритании»), об однополых браках и семьях (Schalk и Kopf против Австрии, № 30141/04), Fretté против Франции, № 36515/97), о возможности спекулировать на сентиментальных чувствах (как в данном случае)…

Эти вопросы с философской стойкостью переадресовываются назад в национальные юрисдикции, которые уже показали свою неспособность с ними справиться. И вовсе не в силу того, что не хватило  внутреннего интеллектуального ресурса (в Великобритании-то!). Эти вопросы попросту не могут быть оторваны внутри отдельного государства от политической составляющей, которая в свою очередь искажает их сущность…

Поэтому и созданы наднациональные органы, которые должны быть свободны от таких предубеждений, стимулирующих их «завершать», а не «разрешать» конфликты.

Підготовано спеціально для Платформи ЛІГА:ЗАКОН
Зв’язатися з редактором

Увійдіть, щоб залишити коментар